Навигация
Это интересно
Наша кнопка


код кнопки:

Погода
Фототека - новости



Главная » Статьи » Мифы и легенды

Сожжение трёх бонсаи


Во времена правления императора Го-Фукакуса жил-был знаменитый регент Саймёдзи Токиёри. Когда ему исполнилось тридцать, он на несколько лет удалился в монастырь, но нередко его покой нарушали горькие жалобы крестьян, которые страдали от произвола деспотичных чиновников. Больше всего Токиёри волновало благополучие его народа, и после основательных размышлений он решил изменить внешность и отправиться странствовать с места на место, чтобы как можно ближе узнать жизнь бедняков. А затем сделать все, что в его силах, чтобы пресечь преступное злоупотребление властью среди чиновников.



Поэтому Токиёри решительно взялся за правое дело и в конце концов прибыл в Сано, что в провинции Кодзукэ. Стояла зима, и из-за сильной метели знатный странник заблудился. Несколько часов он устало брел в поисках какого-нибудь убежища и уже решил было устроиться на ночлег прямо на земле под деревом, когда, наконец, к его радости, он заметил приютившуюся у подножия холма маленькую, крытую соломой хижину. В эту хижину и направился Токиёри. Он объяснил женщине, вышедшей ему навстречу, что заблудился и был бы очень признателен, если бы она пустила его переночевать.
 


Добрая женщина объяснила, что мужа ее нет дома, а хорошей жене не пристало пускать в дом незнакомцев в отсутствие хозяина. Токиёри не только не был обижен таким ответом, но, несмотря на то что ему предстояло провести эту ночь в снегу, очень обрадовался, что еще встречаются такие добродетельные женщины. Но не успел Токиёри отойти от хижины далеко, как услышал, что его окликает мужской голос. Токиёри остановился и увидел, что какой-то мужчина машет ему рукой.



Мужчина объяснил, что он – муж той женщины, от которой только что ушел Токиёри, и радушно пригласил его, приняв регента за странствующего монаха, вернуться с ним в дом и не отказываться от его скромного гостеприимства.

Когда Токиёри усадили в маленькой хижине, перед ним поставили скудные припасы, а поскольку тот с утра ничего не ел, то воздал должное безыскусному угощению. От наблюдательного Токиёри не ускользнуло, что ему подали не рис, а всего лишь просо – видно, хозяева были действительно очень бедны, тем не менее щедры, и эта щедрость тронула сердце Токиёри.



Но это было еще не все. Закончив трапезу, все собрались погреться у очага, но огонь быстро угасал из-за нехватки дров. Щедрый хозяин заглянул в сундук, где хранил дрова, но увы! Там было пусто. Без колебаний мужчина вышел в засыпанный снегом сад и принес три бонсая, карликовых деревца,– сосну, сливу и вишню.



Во все времена в Японии бонсаи ценились высоко. Выращивание карликовых деревьев требует много времени и тщательного ухода, и японцам они милы за свой возраст, бонсаи передают из поколения в поколение. и неповторимую красоту. Но, несмотря на протесты Токиёри, хозяин разломал свои маленькие растеньица и бросил их в очаг, где сразу же весело разгорелся огонь.


Этот поступок, который вряд ли бы оценил европеец, возбудил любопытство Токиёри. Тот факт, что хозяин скромной хижины оказался владельцем таких ценных деревьев, явно говорил о том, что этот щедрый человек стал крестьянином не по происхождению, а вынужден был стать им под влиянием каких-то жизненных обстоятельств. Предположение регента оказалось верным, и хозяин неохотно рассказал, что его имя – Сано Гэндзаэмон Цунэё и что он в прежние времена был самураем. Ему пришлось заняться земледелием в наказание за неблаговидный поступок одного из своих родственников.



Токиёри сразу же вспомнил имя этого самурая и предложил ему обратиться с прошением о восстановлении своих прав. Но Сано сказал, что, поскольку добрый и справедливый регент умер (так он думал), а его преемник слишком юн, подавать прошение более чем бесполезно. Тем не менее он продолжал объяснять заинтересованному слушателю, что в случае объявления сбора воинов он первым явится в Камакуру. Именно мысль о возможности когда-нибудь быть полезным своей стране смягчала горечь дней, проведенных им в нищете.



Разговор, занявший в нашем пересказе всего несколько строк, на самом деле длился всю ночь до наступления нового дня. И когда утром открыли ставни, им предстала картина заснеженного мира, освещаемого ярким зимним солнцем. Прежде чем снова отправиться в путь, Токиёри тепло поблагодарил хозяина и хозяйку за гостеприимство. И уже после того, как этот приятный гость ушел, Сано вдруг вспомнил, что забыл узнать его имя.



Случилось так, что следующей весной правительство призвало воинов в Камакуру. Как только Сано услыхал эту радостную весть, он тут же собрался в дорогу, чтобы исполнить свой долг. Его доспехи сильно потрепались, алебарда покрылась ржавчиной, а лошадь была в очень плохом состоянии. Среди блистательных воинов, собравшихся в Камакуре, Сано имел жалкий вид.



Многие из них отпускали в адрес Сано весьма нелестные замечания, но тот молча сносил такое оскорбительное высокомерие. Его жалкая фигура бросалась в глаза среди сверкающих рядов самураев. Тут к ним подъехал верхом на прекрасном коне глашатай со знаменем, на котором был изображен фамильный герб регента. Громко и ясно глашатай возвестил, что его господин желает видеть воина в самых потрепанных доспехах. Сано с тяжелым сердцем повиновался приказу. Он думал, что регент хочет выразить свое недовольство по поводу его появления в столь пышном собрании в таком убогом снаряжении.



Бедняк Сано был удивлен оказанным ему сердечным приемом, но еще больше его удивило, что, когда слуга раздвинул сёдзи в соседнюю комнату, он увидел самого регента Саймёдзи Токиёри, кто оказался не кем иным, как тем самым монахом, что когда-то нашел приют в маленькой хижине Сано. Токиёри тоже не забыл, как хозяин сжег в очаге карликовые деревья – сосну, сливу и вишню. В награду за бескорыстную жертву, которая была с готовностью принесена Сано, Токиёри повелел вернуть ему те тридцать деревень, что были отобраны у него.



Но это было лишь то, что принадлежало Сано по праву, и Токиёри пришла удачная мысль подарить этому верному воину вдобавок еще три деревни с названиями Мацу-иду, Умэда и Сакураи. «Мацу», «умэ» и «сакура» – так по-японски будет «сосна», «слива» и «вишня».



 
* Саймёдзи Токиёри = Ходзё Токиёри (1227 - 1263) *
 
Из энциклопедии "Японская мифология" (под ред.Н.Ильиной и О.Юрьевой)


Источник: http://www.liveinternet.ru/users/ryusei_yamagawa/post182200400/
Категория: Мифы и легенды | Добавил: japanese-dolls (13.05.2012)
Просмотров: 1285 | Теги: Сожжение трёх бонсаи, миф, бонсай | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Вход на сайт
Логин:
Пароль:
Поиск
Разделы сайта













Японская геральдика












Твиттер





Счетчик PR-CY.Rank Яндекс цитирования


Copyright MyCorp © 2019 Используются технологии uCoz